Русская цивилизация

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я M X
ДУХОВНЫЕ СТИХИ
Духовными стихами в русской словесности называют народные песни на религиозные сюжеты. Песни эти пелись бродячими певцами-странниками на ярмарках, базарных площадях, у ворот монастырских церквей — везде, где находилось достаточное число благочестивых слушателей. О любви русского человека к такой форме религиозного самовыражения достаточно говорит тот факт, что вплоть до н. XX в. духовный стих бытует гораздо шире, чем даже былины. По сравнению с героическим эпосом религиозная поэзия проявляет гораздо большую жизненность. Если «старинушки» о «святорусских богатырях» со временем остаются в репертуаре народных певцов преимущественно на севере России, то духовный стих продолжает сохраняться почти на всем протяжении земли Русской. Время их появления установить с достаточной точностью затруднительно, можно лишь уверенно утверждать, что пелись они каликами перехожими на Святой Руси с незапамятных времен. В той форме, в которой стихи эти дошли до нас, они существовали уже в XV —XVI вв. На это время учитывая общий духовный подъем в России приходится и расцвет русской духовной поэзии. Высота религиозного чувства и обширность познаний, отраженные в стихах, столь резко обличают несостоятельность точки зрения на русскую историю, предполагающей «темноту» и «невежество» средневековой Руси, что исследователи XIX—XX вв. вынуждены были придумывать самые неуклюжие объяснения, дабы спасти честь «исторической науки». «В основе духовных стихов всегда лежали книжные повести», — уверенно заявляет один из них. «Можно ли утверждать, что все эти понятия и сведения, передаваемые духовными стихами, были вместе с тем общим достоянием народа?.. Разумеется, нет!» — вторит ему другой. Допустим, так, но только чем тогда объяснить, что на протяжении столетий, из поколения в поколение передавая искусство духовного пения, народ с такой удивительной любовью и постоянством поет то, чего не понимает? На деле конечно же все обстояло иначе. И чтобы понять это, даже не надо быть ученым-фольклористом. Достаточно просто быть церковным, от сердца верующим человеком. Тогда станет понятно, что народ пел от полноты сердечного чувства, созидая духовную поэзию как молитву, под благодатным покровом покаяния и умиления, свидетельствуя тем о богатстве своего соборного опыта, поднимавшегося в иные мгновения до вершин истинно святоотеческой чистоты и ясности. Певец духовных стихов не умствует лукаво, не «растекается мыслию по древу» немощного человеческого рассуждения. Он — верует: А я верую самому Христу, Царю Небесному, Его Матери Пресвятой Богородице, Святой Троице неразделимой... Живя в мире церковного опыта, народ твердо знает, что вся вселенная управляется всемогущим промыслом Всеблагого Бога: Основана земля Святым Духом, А содержана Словом Божиим. И — о том же, еще поэтичнее: У нас белый свет взят от Господа, Солнце красное от лица Божия, Млад-светел месяц от грудей Его, Зори белыя от очей Божьих, Звезды частыя — то от риз Его, Ветры буйные — от Свята Духа... Роса утренняя, дробен дождик От слез Его, самого Христа. Нелепо искать в духовных стихах богословски точных, догматически выверенных формулировок. Вообще ученость — как принадлежность рассудка — не может служить показателем духовной зрелости и мудрости. Зато их недвусмысленно подтверждает благоговейно-сыновнее, трепетное и любовное отношение ко Спасителю, составляющее главный нерв народной веры. «Ох Ты гой еси, Батюшка наш, Иисус Христос!» — обращаются ко Господу в детской простоте певцы стихов. При этом религиозное целомудрие народа, чувствующего в земной жизни Спасителя высокий, таинственный мистический смысл, почти никогда не позволяет себе касаться ее подробно в сюжетах песен. Острое сознание своей греховности, своего нравственного несовершенства, питая дух покаяния, разрешило народному творчеству одну тему — тему страстей Господних, Его невинных страданий, которыми Сын Божий искупил грехи человеческие. В нее вложил русский человек всю силу своего сердечного чувства, весь поэтический дар своей души: Над той над рекой над Иорданью, На крутом, на красном бережочке, Вырастало древо купарисо; На том на древе купарисе Там чуден Крест проявился... На том Кресте Животворящем Там жиды Христа мучили-распинали. Так тесно соединил народ в своем сознании судьбу России со Христом и его учением, что есть даже стихи, говорящие о распятии Господа «во Русей» — ибо где же, как не на Святой Руси, происходить Таинству Искупления? Плачет Русь у подножия Креста Господня. Плачет, повторяя слова Спасителя, обращенные ко Пресвятой Богородице: По Мне, Мати, плачут небо и земля, По Мне, Мати, плачут солнце и луна, По Мне, Мати, плачут реки и моря, По Мне, Мати, плачут старики-старицы, По Мне, Мати, плачут вдовы-сироты. В благоговейном страхе певец не смеет даже пристально вглядываться в страдания Христовы. В стихах мало подробностей, есть несоответствия с евангельскими текстами. Зато сколько в них живого религиозного чувства! Воистину это всенародный «плач сердца», о котором, как о состоянии благодатно-высоком, часто писали в своих творениях Святые Отцы: И тут проклятые Христу плащаницу сковали, Христа в плащаницу клали, Обручи набивали И оловом заливали... Желтыми песками засыпали, Каменными горами закатали, Горючими камнями завалили... В третий день Христос воскресе... Вставал наш батюшка Истинный Христос, Отец Небесный. Сознание, что человек искуплен от греха высочайшей, безмерной ценой вольных страданий Божиих, рождает сознание огромной личной религиозной ответственности: Со страхом мы, братие, восплачемся: Мучения — страдания Иисуса Христа. Восплачемся на всяк день и покаемся, И Господь услышит покаяние, За что и нам дарует Царствие Свое, Радости и веселию не будет конца. Спасение души — смысл жизни человеческой. Этой главной цели подчиняется, в идеале, вся народная жизнь. Русь не потому «святая», что живут на ней сплошные праведники, а потому, что стремление к святости, к сердечной чистоте («Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят» (Мф. 5:8) и духовному совершенству составляет главное содержание и оправдание ее существования. Это ощущение всенародного религиозного служения столь сильно, что понятие «Святая Русь», приобретает в русских духовных стихах вселенское, космическое звучание. Святая Русь есть место — понимаемое не узкогеографически, но духовно, — где совершается таинство домостроительства человеческого спасения. Такова ее промыслительная роль, и народ русский есть народ-богоносец в той мере, в которой он соответствует этому высокому призванию. «По Святой Руси» скитается Богородица в поисках распятого Христа. На Руси происходит мучение Егория (Георгия Победоносца) царем Демьянищем (имп. Диоклетианом), в действительности имевшее место в Риме в 303 по Рождеству Христову. «Не бывать Егорью на Святой Руси», — скорбит о своем герое певец. «Выходил Егорий на Святую Русь», — радуется он освобождению героя. Другой св. воин — Феодор Тирон (Тирянин), умученный при имп. Максимиане ок. 305 по Рождеству Христову, в одном из вариантов стиха идет «очистить землю Святорусскую» от несметной «силы жидовской». Причем, в отличие от героического эпоса былин, даже сама битва за Святую Русь носит черты духовной брани. С Евангелием отправляется святой Феодор на борьбу: Он пошел в Божию церковь, Он и взял книгу евангельскую, Он пошел ко синю морю, Он читает книгу, сам мешается, Горючьми слезами заливается. Даже в самой битве его оружие «книга, крест и Евангелие». Подобно Феодору, и Егорий Храбрый, очищая Русскую землю от нечисти, не сражается, а силой своего слова укрощает стихии и устрояет землю. Это очень показательно — и в ратном подвиге, в доблестных воинах народ прежде всего чтит святых, страдальцев и страстотерпцев. Русь в духовных стихах становится местом действия лиц из священной истории Нового Завета: Посылает Ирод-царь посланников По всей земле Святорусской. Рай и тот созидается на Русской земле, как поется об этом в «Плаче Адама»: Прекрасное солнце В Раю осветило Святорусскую землю. Но это не гордыня. В стихах нет и намека на утверждение своей национальной исключительности. Вопросы национальной принадлежности вообще не занимают певцов. Вера и верность, чистота и полнота исповедания Православного вероучения — вот единственные значимые для них человеческие качества. С ними связана особая судьба России, русского народа и Православного царя — Помазанника Божия. Вот как говорит об этом знаменитая «Голубиная книга»: А сама книга распечаталась, Слова Божий прочиталися: У нас белый царь над царями царь. Почему белый царь над царями царь? Он принял, царь, веру хрещёную, Хрещёную, Православную, Он и верует единой Троицы, Единой Троицы неразделимыя: Потому тот царь над царями царь. Пусть тяжела русская судьба, полон скорбей и теснот путь служения «святорусского» — верность своему долгу не остается без небесного воздаяния. Эта мысль характерна для духовного стиха. Особенно показательно, что подтверждения берутся из реального исторического опыта народа: По тому ль полю Куликову Ходит сама Мать Пресвятая Богородица, А за ней апостоли Господни, Архангели-ангели святыи... Отпевают они мощи православных, Кадит на них сама Мать Пресвятая Богородица. К Матери Божией на Руси отношение испокон веку было особенно трепетным и ласковым — не зря называли Русскую землю Домом Пресвятой Богородицы. Ощущение этой особой близости, особого почтения и одновременно дерзновения не могло не отразиться и в духовной поэзии. «Вся тоска страдающего человечества, все умиление перед миром божественным, которые не смеют излиться перед Христом в силу религиозного страха, свободно и любовно истекают на Богоматерь, — пишет современный исследователь. — Вознесенная в мир Божественный... Она, с другой стороны, остается связанной с человечеством, страждущей матерью и заступницей». Самые нежные и трогательные слова посвящает Ей певец, обращаясь к Ней в дерзновении искренности и простоты, как к собственной матери — ласковой и близкой: Мать моя — Матушка Мария, Пречистая Дева, Пресвятая, Свет Мати Мария, Пресвятая Богородица, Солнце красное, Пречистая голубица, Мати Божжа, Богородица, Скорая помощница, Теплая заступница, Заступи, спаси и помилуй... Мир, освященный кровью Христа, освящен и слезами Его Матери: А Плакун трава всем травам мати. Почему Плакун трава всем трава мати? Мать Пречистая Богородица По своем по Сыне по возлюбленнем, По своем по Сыне слёзно плакала. А роняла слезы на землю пречистыя, А от тех от слез от пречистых Зараждалася Плакун трава — травам мати. Событиями Священной истории обусловлена жизнь мира. Не только земля и растения, но и человеческое общежитие — его устроение и бытие — укоренены в мистической библейской первооснове. Русское общество четко и ясно признавало эту связь, освящая сословное деление как деление единого для всех религиозного долга, а сами сословия — как церковные послушания, разные пути «израбатывания» спасения души: От того у нас в земле цари пошли От святой главы от Адамовой; От того зачались князья-бояры От святых мощей от Адамовых; От того крестьяне православные От свята колена от Адамова. Это благоговейное отношение к миру земному вовсе не означает, однако, его идеализации. Чуткая народная совесть безошибочно определяет грех — искажение, искривление Божественного порядка вещей — как первопричину мирских неустройств: От Кривды земля восколебалася, От того народ весь возмущается; От Кривды стал народ неправильный, Неправильный, злопамятный: Они друг друга обмануть хотят, Друг друга поесть хотят. При свете церковного вероучения видней и собственные изъяны, собственное недостоинство: Дает нам Господь много, Нам кажется мало: Ничем мы не насытимся... Очи наши — ямы, Руки наши — грабли, Очи завидущи, А руки загребущи. Особенной укоризны заслуживает уклонение от исполнения своего религиозного долга: Вы за хрест, за молитву не стояли, Господней вы воли не творили, Господни заповеди нарушали, Земных поклонов не кладали. Однако нравственное несовершенство человека исправимо. Путь исправления — путь христианского подвижничества, путь православной аскезы. При общей целомудренной строгости народной жизни аскетические подвиги вызывают у певцов особое уважение, описываются с особой любовью. В описаниях «пустынного жития» — на удивление (для постороннего взгляда) поэтичных и ласковых — отражается богатейший благодатный духовный опыт русского благочестия, монашеского и мирского, внешне различный, но единый в сокровенных, таинственных глубинах мистической жизни Церкви. Так идет спасаться в девственную пустыню младой царевич Иоасаф: Научи меня, мать пустыня, Как Божью волю творити, Достави меня, пустыня, К своему небесному царствию. Красота пустыни — главная тема стиха. В некоторых вариантах он так и начинается: «Стояла мать прекрасная пустыня». Однако красота эта безгрешная, духовная, неземная: Тебя, матерь пустыня, Все архангелы хвалят... Трудничество — вот самое постоянное выражение, которым народ отмечает православную аскезу. «Трудник, трудничек, тружданик, труженик, тружельник» — так именует народ подвижников. «Со младости лет Богу потрудитися» — жаждут герои русских духовных стихов. Их подробное исследование еще ждет своего часа. И все же в области религиозно-нравственной, в области народного самосознания их свидетельство беспрекословно — к моменту расцвета духовной поэзии русский народ ясно и безоговорочно сознавал смысл своего существования в том, чтобы «Богу потрудитися», то есть привести свою жизнь в возможно более полное соответствие с Заповедями Божиими и промыслительным Его смотрением о земле Русской. Вместе с героями своих любимых песен всю свою надежду в этом святом деле возлагает народ на помощь свыше: Я надеюсь, сударь батюшка, На Спаса на Пречистого, На Мать Божию Богородицу, На всю силу небесную, На книгу Ивангелия... Надежда эта и доныне помогает народу нашему претерпевать скорби его нелегкого, исповеднического пути... МитрополитИоанн(Снычев)
Вы можете поставить ссылку на это слово:

будет выглядеть так: ДУХОВНЫЕ СТИХИ


будет выглядеть так: Что такое ДУХОВНЫЕ СТИХИ

Аренда авто в аэропорту Краснодара avtoprokat-kuban.ru.